Все искусства

литературно-музыкальный журнал


Страшно жить
batya27

Я плохо разбираюсь в людях. Я совсем не проницательна и труслива. Зато мне легко самой придумать себя врагов.

Сейчас темнеет рано. Листья облетели, вечный сумрак и холодно. Смотришь промеж голых ветвей и все время ждешь подвоха. Вдруг, сейчас какой-нибудь зомби вылезет? Не верите? И правильно! Зомби не было, но появилась она. Ходит, смотрит на меня издалека глазами полными ненависти. Я знаю, что она не совсем вменяемая и не понятно, что от нее ждать. Я прошла мимо, не посмотрела в ее сторону, и теперь она меня ненавидит. Того и гляди разорвет. Я иду, смотрю, как ее фигура мелькает средь деревьев, голова повернута в мою сторону. Вдруг, сейчас кинется? Отрежет мне путь к отступлению? Встанет у подъезда, и я не смогу войти. А так хочется домой, домой, домой. Я решаю срезать дорогу и пройти через детскую площадку, она все еще смотрит на меня, но с места не двигается. Я прохожу, практически пробегаю. Опасность миновала.

Ирина Мазурина


Идеи
batya27

Теперь я понимаю. Ты поклоняешься каким-то книжным, не своим идеям. Ты за них готов убить и умереть. Но зачем? Неужели, кто-то может посвятить свою жизнь чему-то чужому, чему-то, что создал другой человек, создал и провозгласил великую истину: так надо жить. Да, в это может верить он сам. Но ты! Как можешь верить ты в эти мертвые идеи? Зачем и почему? Ведь они не настоящие. Настоящие только то, что мы прожили сами, все остальное просто жизненный опыт других людей, и он не универсален, он, как красивая или страшная сказка. Бывают редкостные распутники, алкоголики и дебоширы, бывают праведники, святые, люди чести… И, может, быть все они живут по какой-то своей идее. Но это идея не наша, она не применима ни к кому больше, она принадлежит только своему создателю, и жить по ней только ему.

Ирина Мазурина


Украшения двора
Ирина
batya27

Read more...Collapse )

Сейлор Мун
batya27

Все, чье детство пришлось на бурные 90-е, наверняка, помнят аниме «Сейлор Мун». Я помню, но уже очень смутно. От всего остался только один вопрос, почему девушек, которые превращались в воительниц лишь сменой костюма, никто не узнавал? Ладно бы, уж маски надевали, но ведь – нет, просто чуть-чуть менялась их школьная форма.

Кстати, считается, что это первое аниме с подобной рисовкой лица (с огромными глазами), которое увидел российский зритель. И надо заметить, мультсериал очень всем полюбился. Тогда можно было найти кучу сувениров. От футболок до совершенно жутких китайских кукол из дутой пластмассы. У меня были часы на руку. Маленькие, желтые, с экраном, напоминающим калькулятор, на котором мелькали черные циферки, обозначающие время. Экранчик закрывался крышечкой с вертикальной щелью. К этой щели можно было прикрепить одну из кукол, что шли в комплекте с часами. Куколки изображали 5 основных воительниц (больше всех мне нравилась Сейлор Венера). Часы эти я сломала в первый же день, время, когда тебе три года интересует меньше всего. А куколок растеряла, раньше они мне еще попадались среди пуговиц в каких-то банках и пакетах, сейчас же, я уверена, что они для меня потеряны навсегда. Да, это были и не куколки, а скорее фигурки, конечно. Силуэт, раскрашенной краской, лица нарисованы схематично, тремя точками.

Спросите, зачем я все это говорю? Просто, я решила, пересмотреть аниме детства (раньше я видела только некоторые серии и уже ничего не помню).

«Сейлор Мун» рассказывает о взрослении девочки-подростка. О ее проблемах. И знаете? Если у девочки в жизни сплошная черная полоса, она постоянно плачет, ссориться с матерью, получает плохие оценки, да и вообще ей порой кажется, что жизнь – это боль и тлен. Ей поможет только одно – сверхспособности. А точнее, ей надо стать супер-героем, сражаться со злом. Ведь об этом мечтает любая школьница – неудачница? Или нет, только японская?
А если честно, то в аниме 200 серий. Ну, и мыльная опера! Я посмотрела только три, хватит.
   Ирина Мазурина


Мерзость
batya27

Прикасаться к чужой одежде или волосам – мерзко. Эльза всегда думала, кто может уткнуться носом, например, в рубашку любимого человека. Уткнуться, чтобы почувствовать его тепло… Да, тепло и запах. Ужасно же! Честное слово! Навонял там, а кто-то нюхает и наслаждается. Гадость. Вот, она бы не за что, ни к чьим ношеным вещам не прикоснулась. Однако нет, вранье, Эльзе приходилось прикасаться. Иногда же, просят: «Принеси мою кофту!» Фу! Но невозможно отказать, за этим последует смертельная обида (после этого тоже). Эльза берет кофту двумя пальцами и несет на вытянутой руке: «Заберите вашу гадость!»

Ирина Мазурина


Огонь
batya27

Все горело. По стенам плясали огромные тени – языки пламени. Пламя смеялось надо мной, оно сознавало свою силу и наслаждалось ей. Я закричала. И тут же отскочила от стола. Рукописи исчезали с неимоверной быстрой, желтая, старая бумага - что может быть вкуснее для пламени, что дремало не одно десятилетие?

В порыве какого-то необъяснимого безумия, я попыталась руками скинуть огненного зверя. Но, нет, он только опалил мне руки, кожа покраснела, и начали жечь, оно горела без огня, горела от одного его прикосновения. Я закричала, закричала так громко, как только могла и тут же закрыла лицо руками. Ноги подкосились, и я упала на пол, выпачканный пеплом и сажей.

  *  *   *

Он принес меня в дом. И я уже не знала, что было прежде. Я не помнила даже своего лица. Однако я точно знала, что лицо у меня не мое, чужое. Шрам от ожога на щеке… Но лицо все равно чужое. То мое лицо сгорело, от него ничего не осталось. После недавнего пожара у меня вообще ничего не осталось. Даже рукописей… Я не помню, что было в тех рукописях, за которые я сражалась. Они сгорели вместе со мной. Вместе с моим телом, душой, прошлой жизнью.

А человек, что рядом, смеется каркающим, загробным смехом: «Веришь мне? Не верь мне никогда?» «Это ты воскресил меня?» «Я воскресил, чтобы снова убить тебя, и теперь твоя смерть будет в тысячу раз мучительней, я тебе это обещаю!»

Ирина Мазурина

Крик
batya27


      Почему мы так часто теряем нужных нам людей? Отпускаем, доверившись судьбе. Нет, они совсем не хотят уходить, просто не умеют остаться, а мы не можем их удержать. Не хватает каких-то двух слов. А потом… Как потом все исправить? Как найти нужные слова… А если теперь эти слова в пустоту? Где связь? Что делать? Неужели, ты не слышишь меня? Неужели, космос не передает мой крик, я прошу появиться, помочь, спасти. Пожалуйста! Ведь ты так меня понимал. Неужели, все наши тайные знания должны умереть? Неужели, все, что было создано для меня, ты просто уничтожил? Отвечай. Ответь хоть, что-нибудь. Пусть даже это лишит меня надежды. Ведь я зову. Это убивает меня, ожидания невыносимы.

Ирина Мазурина


Чудовище
batya27


     Он был ужасным, злым чудовищем. Беды сыпались на него, как из рога изобилия. Почему? Нет, объяснений. Может, он был никчемным человеком, а, может, расплачивался за какие-то страшные грехи. Иногда, я была уверенна во втором, хоть редкие люди должны платить за боль, что они причинили. И он платил. Он медленно жарился на раскаленной сковороде. Однако как принять безропотно столь незавидную участь? Такому зверю и наглецу, как приклонить голову перед роком судьбы? Никак. Невозможно. Но сопротивления не дает результатов. Беды выше его, преодолеть их невозможно. И что же он сделал? Он начал губить всех, кого мог погубить. Всех, кто склонялся над ним в бессильном желании помочь. Он обещал им рай на земле, и они верили, они теряли разум, они попадали в плен, они медленно умирали, но, казалось, что даже смерть они считали великой наградой. Смерть от него…

  Ирина Мазурина


Старые вещи
batya27

Много ли знают старые вещи? Целую жизнь! Ведь они же были с кем-то рядом, и кто-то их делал живыми.

Я люблю старых кукол. При всей своей бездыханности и близости к самым обычным вещам, они все же немного люди. Их делали по образу и подобию человека, их можно было бы наделить душой, историей, чувствами. А, может, у них все это есть? Особенно у старых кукол. Представляете, сколько всего они знают? Когда и кто их подарил, кому, как их любили, как с ними играли, что рассказывали им длинными ночами маленькие девочки. А потом… Потом, как в грустном детском фильме, они расскажут вам о предательстве и вновь обретенном счастье. Или же нет, вы не захотите сделать их счастливыми, купить у нерадивой хозяйки или подобрать с помойки…

Барахолки я люблю за обилие историй. Каждая вещь там кричит, зовет, стремится рассказать вам о чем-то своем. Кукол среди прочего старья много, в основном, это куклы СССР и ГДР. Много вещей в плохом состоянии, нашли на помойке и даже помыть не удосужились. Кукольного лома хватает. То головы, то руки, то ноги. Тягостное ощущение, но в тоже время оно и прекрасное. Я не люблю лом, но даже он бывает чудесен. Даже он может кричать, даже ему может найтись место на полке…

Ирина Мазурина


О знакомой
batya27

      Она представлялась мне ужасно одинокой: не мужа, не детей. Может, только 20 – 30 кошек и книги, книги, книги. Она была так увлечена тем, что каждый день рассказывала, что я ей даже завидовала. Для меня большинство людей были мертвы и неинтересны, а для нее – нет. Она могла почувствовать и понять любого только по оставшимся от него строчкам старого дневника. А я, увы, не такая, мне близки немногие избранные. А она, она, она… Она очень одинока. Бумаги превратились в людей только потому, что людей рядом с ней не было. Они сторонились, они избегали ее. Наверное, их пугала ее увлеченность, да, что там увлеченность, просто фанатизм. При всем ее уме и красоте, она была ураганом, сметающим все на своем пути, желающим завертеть и закружить любого, дать любому так много, что тот просто умирал под тяжестью подарков.

Ирина Мазурина


?

Log in